Психотерапия и энтеогены (глава из книги Д. Соколов) Голоса и галлюцинации есть у каждого человека, только шизофреник проецирует их наружу, а нормальный человек считает своим мышлением.

1. Применение энтеогенов в психотерапии - абсолютно естественная идея, получившая развитие практически одновременное с распространением ЛСД и чуть позже псилоцибина. Если то, что называется психотерапией, назвать «опытом, трансформирующим человека к психической гармонии и духовному росту», то, скажите, разве это не определение - одновременно - хорошего грибного трипа?

История «психеделической психотерапии» имеет бурное начало, мегаломанические планы, примерно десятилетие развития во много сторон сразу, сменившееся торможением и застоем. Легальное запрещение в могилу ее не свело, но поставило столько палок в колеса, что все так и застыло примерно на уровне 1965 года. Респектабельная мама - психотерапия легальная - как-то сильно переживать не стала, вероятно, решив, что и так детей немеряно. Как и в истории научных изысканий, в истории «психеделической психотерапии» ясно видно (мне, во всяком случае), как нечто очень очевидное и ясное (грибной опыт) становится необычайно сложным, когда его пытаются понять не сам по себе, а в свете каких-то сторонних теорий. «Осознавание второго рода» так же направлено на запутывание, как и на понимание, об этом стоит помнить; это верно для одного человека и тысячекратно верно для сложной иерархической системы типа современной научной или терапевтической организации.

***

2. Убейте меня, но разрешите рассказать сказку! Начало ее вы, скорее всего, прекрасно знаете: это история о том, как четыре человека в темной комнате ощупывают слона. Тот, кто держит слона за хобот, считает, что слон - это нечто змееобразное и извилистое; держащий за уши утверждает, что слон - широкий, плоский и горячий; тот, кто ощупывает слоновью ножку, убеждает всех, что слон - неподвижен, неохватен и шершав; наконец, в хвостовой части уверены, что слон - это тонкая веревка, которая плохо пахнет. Хорошо. Это известная часть истории. Менее известно, что в какой-то момент появляются несколько докторов нескольких наук, новомодный Художник и Сенатор. Все они, имея доступ ко всем четырем описаниям, понимают, что дело нечисто, в смысле, что слон не так-то прост, и его только ощупью не возьмешь. После много или мало оплачиваемой работы первые четверо приходят к следующим выводам:

1. Слон - это совокупность сенсорных ощущений, объединенных одномоментностью, но разделенных пространственно.

2. Слон имеет волновую природу, локально воспринимаемую как материальный объект.

3. Слон - это галлюцинаторный фактор латентнопсихотических переживаний.

4. Слон - это лингвистический символ коррелятивного совмещения феноменологических описаний реальности.

5. Слон - это иллюзия преимущественно кинестетической модальности.

Художник изображает слона, экспрессивно совмещая на одном полотне все, что описано очевидцами, и добавив чуть-чуть своего личного отношения к миру.

Сенатор назначает особую комиссию для дальнейшего выяснения, пока же предлагает законопроект, ограничивающий доступ к слону лиц неуполномоченных.

Между всего этого в комнате незаметно появляется человек неопределенной социальной принадлежности. Он ощупывает слона за хобот, за уши, за ноги, за бока, за хвост, за половой член, осматривает его при свете иногда открывающихся дверей, делает его зарисовку, потом кладет перед слоном кусок хлеба и исчезает.

***

3. В свете этой сказки, я надеюсь, будет понятнее, как в истории применения психеделиков в психотерапии за короткое время появилось большое количество зачеркнутых записей, типа:

1. Эйфорические эффекты ЛСД пытались использовать для лечения депрессии: ежедневные малые дозы. Увы: состояние скорее углублялось, чем однозначно улучшалось; немало психиатров попробовали это, а затем оставили.

2. Мощные, шоковые эффекты психеделиков живо напомнили психиатрам электроконвульсивный, инсулиновый и прочие виды шоков. ЛСД прогулялось по фантазиям и теориям психиатров как кандидат на шоковый агент. Даже использовалось вместе с шоком (электроконвульсивная терапия на фоне действия ЛСД при шизофренических эпизодах). Мне, честно говоря, жутковато думать о таких трипах. Повторяемых, предсказуемых результатов эти опыты не давали.

3. Традиционная груповая терапия, «усиленная» ЛСД, всем по чуть-чуть (кроме ведущих). Нет, либо дозы уж слишком маленькие, либо групповая динамика размагничивается, ибо каждый переживает свое.

4. Фрейдисты, пытавшиеся использовать энтеогены для интенсификации процесса анализа и абреакции (переживание эмоционально значимых эпизодов из прошлого), действительно обнаружили много ценного. Для тех из них, однако, кто был поортодоксальнее, было тяжко иметь дело не столько с сексуальными переживаниями, сколько с духовными. «Трансцендентальные» переживания в классическом анализе не приветствуются: они интерпретируются либо как избегание важного психодинамического материала, либо как шизофренические вывихи. Если человек соответственно подготовлен, то психеделический опыт часто вступает в явные конфликты с «мышлением» и «анализом».

5. Исходя из теорий о сходстве трипа и делириума, ЛСД попробовали для лечения алкоголизма - поскольку многие алкоголики бросали пить после ужасов delirium tremens. Парадоксальным образом, оно действительно работало, и у исследователей хватило ума забыть о своих теориях и создать форму «короткой» терапии, основанной на одном сеансе «чрезмерной дозы» ЛСД.

***

4. Ну и ладушки. Все-таки, множество путей применения энтеогенов в психотерапии было, естественно, плодотворным. По большому счету, можно выделить два основных способа того, как использовались эти вещества в психотерапии:

- Использование как помощника в долговременной терапии для преодоления сопротивлений, блоков, периодов «застоя», убыстрения, оживления и т.д.;

- Трип как центральный момент психотерапии, остальные процессы имеют характер подготовительный (до), вспомогательный (во время) и интегрирующий (после).

В рамках первого подхода было сделано немало попыток использовать небольшие дозы, но в целом это мало себя оправдало (глубина и интенсивность меньше порядком, а время и риск - почти что нет). Тем не менее, малые и средние дозы - в основном, ЛСД помогли терапии немалого числа людей. Занимались такой практикой преимущественно психоаналитики, подходившие к материалу таких сессий, в общем-то, так же, как к «обычным» снам, то есть с последующей проработкой в анализе. Кстати, многие из них отмечали, что процесс трансфера (переноса) так же обостряется при приеме энеогенов, как «фантазия», и становится гораздо более очевидным для анализа и проработки.

В рамках второго подхода было развито несколько последовательных и наверняка работавших стилей. По краткости и нестабильности практической работы трудно все же назвать эти подходы «школами». Яркие личности, создававшие эти процессы, в основном остались индивидуумами с четко различимыми стилями, и мало кто из них имел учеников, которые бы его работу копировали и развивали. И понятно, Запрещение наложило на многое свою черную лапу. Кратко я постараюсь обрисовать основные формы психотерапии, ставившей в центр использование энтеогенов.

***

5. Термин «психолитическая терапия» (psycholytic therapy) сочинил один из пионеров, Рональд Сандисон, британец, последователь Юнга. В него было заложено освобождение, рассасывание, разрушение конфликтов и напряжений в мозгу (греческое «лизис» - растворение, разрушение). По мне, так очень двусмысленный термин – «душа» и «разрушение». Эта терапия развивалась в Европе, с десяток имен можно поставить в число ее «апостолов». Сессий делалось несколько, в промежутком в пару недель, и со встречами между ними. Дозы постепенно увеличивались. Сессии проводили в затемненных, уютных комнатах. Терапевт присутствовал обычно только на самой ответственной стадии трипа, часто оставляя пациента потом в одиночестве. Контакт между ними становился ближе, чем в обычной психодинамической терапии, хотя остальные процедуры и техники оставались «обычными». Некоторые из «психолитических» терапевтов «продержались» сквозь «темные годы» (после запретов в 1964-1966 и до смерти и даже до нынешней относительной «оттепели») например, Jan Bastiaans, работавший в Германии и Голландии в основном с людьми, пережившими концлагеря.

***

6. «Анаклитическая» (anaclitic) терапия оставила мало практических следов, но по-моему, заслуживает пристального внимания. Греческое слово в основе значит что-то вроде «облокачиваться», «прислоняться». Ее разработали и практиковали два лондонских терапевта, Joyce Martin и Pauline McCririck (обе - женщины). Для них одним из главным эффектов трипа была регрессия (возврат в детство), главной потребностью пациентов недолюбленность, а главным вмешательством – «материнская близость», телесный контакт, принятие и любовь. Давайте рассмотрим подробнее. Почти все их теоретические предпосылки были вполне классическими для психоанализа и тех, кто практиковал психолитическую терапию. Главным отличием было то, что они выбрали активное вмешательство в процесс трипа, во всяком случае, в отношении удовлетворения «первичных» нужд пациента в близости, защите, принятии, близком физическом контакте. Они брали на себя «материнскую» роль не только символически, но совершенно напрямую (правда, только во время трипа, и даже в основном в его «сильную» фазу). Они качали пациентов на руках и на коленях, гладили, кормили теплым молоком из бутылочки. У них была особая «техника слияния», когда они ложились рядом с пациентом в полном телесном контакте (о, не волнуйтесь, через одеяло) и нянчили его, как мать маленького ребенка.

Отчеты пациентов об этих сессиях, конечно, прекрасны: «полное слияние», «тотальная любовь», «молоко прямо из Млечного Пути». Я думаю, лечебные результаты были также очень хороши. Мартин и МакКририк объясняли в своих статьях, что проблемы трансфера после таких сессий со «слиянием» уходят, а не нарастают. Они сравнивали это с развитием ребенка в любящей семье, где он получает достаточно ласки и близости, и обычно обладает довольно легкой возможностью эту семью в нужный момент покинуть. Не то у ребенка с «недоданной» любовью - проблемы зависимости и созависимости, ревности, «льнущего» поведения и тому подобной дряни могут преследовать его годы и всю жизнь. Удовлетворение таких «анаклитических» нужд в состоянии глубокой регрессии в трипе (на пре-генитальном уровне) ведут к освобождению «пойманной» в эти конфликты энергии, которая часто может потом обратиться на реальные объекты любви в дальнейшей «прочищенной» жизни.

Вокруг, понятно, был шум и вой «собратьев» по профессии. Было и много восхищения. А вот распространения практики - не было. Больно оно уж как-то... ну, вы понимаете... Вот то-то и оно!

***

7. Психеделическая терапия (psychedelic therapy) - американское детище. Многие европейские специалисты ее даже за терапию не признавали. В сердцевине ее идеологии - мне так кажется - стоит вот это выражение getting high, и никуда от этого не деться. Станислав Гроф, один из «апологетов» психеделической терапии, так очерчивает ее: «Главной целью психеделической терапии является создание оптимальных условий для субъекта, в которых тот может испытать смерть эго и последующее поднятие в так называемое пиковое переживание [замечаете выбор слов? вверх, вверх!]. Это экстатическое состояние, характеризуемое исчезновением границ между субъектом и объективным миром, с исходящим чувством единения с другими людьми, природой, целой Вселенной и Богом». Терапия выстраивается вокруг одного (реже двух или максимум трех) принятия «чрезмерной» дозы (300-1500 микрограмм ЛСД). Первые встречи - это именно подготовка (их даже называют не «сессии», а «интервью»), хотя в нее входит и обсуждение личной истории человека, и разговор о самых насущных его проблемах. Последнее перед сессией интервью посвящается уже исключительно техническим вопросам подготовки, действию вещества, возможным реакциям, лучшим стратегиям прохождения трипа и т.д.

Большое внимание уделяется месту, где проходит трип - это обычно прекрасно сделанные комнаты, украшенные цветами, скульптурами, картинами, «объектами природы»; нередко природа присутствует сама совсем близко (океан, горы, озеро). Фрукты, орехи, ароматические масла и все, что вкусно горит... Конечно, музыка, и ее выбору посвящается особое внимание. Рисунки и скульптуры часто имеют «архетипическое» и религиозное значение - Будды, египетские боги, африканские идолы...

Принимающий ЛСД или псилоцибин оптимально лежит с закрытыми глазами (это усиливается специальной маской), по возможности не действует и не вступает в разговоры. Психодинамические процессы также по возможности обходятся стороной, если в них не наступает срочной нужды. Другими словами, терапевт делает максимум для того, что опыт был настолько «чистым» и «естественным», насколько можно.

Такая терапия более всего эффективна в лечении алкоголиков, наркоманов, депрессии, а также при работе с умирающими. Невротики, как правило, требуют более систематической проработки помимо трипа.

***

8. Можно отдельно рассказать о «психосинтезе», как его разработал мексиканский терапевт Сальвадор Рокет (Salvador Roquet) (не путать с психосинтезом Ассаджиоли - а вообще, конечно, напридумывали мы словечек...). Рокет давал пациентам энтеогены очень широкого спектра - ЛСД, кетамин, плюс почти все, что традиционно использовалось индейцами Мексики, включая грибы, ололиуки («семена девы Марии», Ryvea или Ipomoea, вьюнок) и Datura (дурман). Для сессий пациенты собирались в группы, максимально гетерогенные по всем параметрам (возрасту, опыту с энтеогенами, симптоматике и т.д.). Сессии проводились ночью. Важной их частью служили слайды, которые демонстрировались на всю стену. На этих слайдах изображались сцены, максимально возбуждающие самые разные эмоции. Вперемешку показывались слайды родов, секса, насилия, счастливого детства, смерти, прекрасные виды природы, торжественные храмы и т.д. Так проходили шесть часов. Потом следовала фаза «рефлексии» до рассвета. Потом - час отдыха для всех (пациентов и персонала) и интегративная долгая сессия, на которой обсуждалось, что, собственно, происходило, и что бы это значило. В курсе терапии таких сессий было от десяти до двадцати. Пациентами были в основном «амбулаторные невротики».

Одно описание, данное человеком, проходившим курс лечения у Рокета, очень выразительно называется «Плохие трипы могут быть лучшими трипами». То, что там описывается, внешне выглядит довольно страшно: этакий локальный ад на десяток душ, снабженный бесстрастными прислужниками. В сущности, не нужно много опыта, чтобы представить себе, насколько этот setting отличается от приятственностей психеделической терапии. Тем не менее, так же очевидно, что для очень многих пациентов метод работал, вызывая активацию хронически подавляемых конфликтов, интеграцию, закалку, прочищение и т.д. Метод Рокета был достаточно популярен в том смысле, что у него было немало последователей во многих странах мира.

История доктора Рокета имеет грустное продолжение: в начале истерии Drug War к нему в институт во время сессии явились вооруженные полицейские и арестовали всех. Причем если пациенты были выпущены, то сам Рокет провел в тюрьме полгода. На его защиту поднялись многие мексиканцы и иностранные медики, и он в конце концов был освобожден, но ни о какой работе речи быть не могло. Скоро он уехал из Мексики; умер он, кажется, в Канаде.

***

9. Можно пролистнуть такие интересные работы, как сочетание с энтеогенами гипноза (я это и делаю), но нельзя не упомянуть работу с умирающими. Это та область, где закомплексованность «западного» отношения к телу, сознанию и смерти вылезает наружу самым очевидным и болезненным образом, и эффекты энтеогенов потому наиболее благотворны.

Почти все, что я знаю по этой теме, взято из книги Станислава Грофа и Джоан Хэлифакс «Человек перед лицом смерти», она переведена на русский и доступна на интернете, так что я не буду много переписывать сюда. Первые работы по даванию ЛСД умирающим больным делались вовсе не ради просветления, а для снятия болей. Оно действительно часто дает болеутоляющий эффект для больных, на которых не действуют более обычные препараты. Сам Гроф работал с этим много, и в Чехословакии в начале 60-х, и в США потом. Но гораздо ценнее, на мой взгляд, те эффекты, которые дают людям, близким к смерти, понимание своей судьбы и примирение с ней, знание о вечности души или сознания, которое часто дается им в трипах. Примеры, которые подробно описывают Гроф и Хэлифакс, берут за душу. И душа говорит мне:

«Я хочу осознавать все, что происходит со мной, всю, всю жизнь. До самой точки. Когда тело будет слабеть к старости - я буду наблюдать это без страха. Если ум износится и будет ходить по одним и тем же замкнутым дорожкам - я буду наблюдать это со спокойствием. Я знаю секреты всех этих превращений. У меня есть лекарства для каждого этапа. И когда придет смерть, я надеюсь, ты уже будешь достаточно мудрым, чтобы слушать меня и встретить ее достойно. И если тебе нужно будет съесть грибов, чтобы подсобраться с силами для этого - да жри что хочешь. Это простая, обычная смерть. Улыбнись ей и стань на голову». Олдос Хаксли, писавший, что «последние часы должны делать человека более сознательным, а не менее сознательным; более человечным, а не менее человечным», принял ЛСД перед собственной смертью от рака.

***

10. Когда я описывал эффекты грибов в этой книге, я был очень осторожен. Я имею в виду, что есть гораздо более значимые вещи, которые происходят не всегда, но часто. Многие из них, по-моему, составляют саму сущность психотерапии, и в этом смысле я согласен с моделью психеделической терапии, которая старается в трип «не вмешиваться». Представление о вечности, которое получает очень часто «психонавт», на мой взгляд, так терапевтично, что дальше некуда; понимание «сущности», отличной и почти не зависящей от смертного тела; видение Вселенной как целостной осмысленной структуры; близость к Богу; осознавание или хотя бы представление об объективном существовании бессознательных слоев психики; сама ясность мышления - все это, повторяю, на мой взгляд, составляет саму сущность психотерапевтического процесса, и постижение и переживание этого «под грибами» или с другим энтеогеном тем более ценно, что все это не навязывается другим человеком, а воспринимается непосредственно, из «самого себя» или «высших» инстанций. Есть и другие феномены, специфичные для многих процессов психотерапии например, проникновение в сущность ролевого поведения. Я позволю себе привести отрывок из книги Рам Дасса «Это только танец», иллюстрирующий, опять-таки, саму сущность нескольких форм психотерапии. В этом эпизоде, к тому же, принимают участие два человека, которыми я восхищаюсь; оба психотерапевты, оба очень тесно связанные с психеделическим движением в самом его буме и сердцевине; и оба пошедшие значительно дальше и того, и другого.

Я был в Англии и встречался с психиатром Рони Лэйнгом. Мы с Рони однажды решили вместе принять ЛСД.

Он спросил: Сколько мы примем?

Я ответил: Почему бы нам не принять по 300 микрограммов. Он: Это многовато для меня. Но раз ты рядом, я думаю, все будет нормально.

Сказав так, он как бы отвел мне роль его протектора, проводника, что меня смутило. Ну ладно. Я не знаю этого парня, и если это то самое путешествие, которое я предполагал совершить, пусть я буду Джоном-Ответственностью. Поехали. В таких ситуациях я всегда старался создать по возможности приятную обстановку. Поэтому я поставил диски Майлза Дэвиса, мы разлеглись поудобнее и приняли ЛСД. Первое, что после этого сделал Рони, - он разделся до трусов и встал на голову. Это никак не входило в мою модель того, что должен делать человек после приема психоделиков. Тогда я еще ничего не знал о йоге, и такое поведение казалось мне абсурдом. Это было лет семь тому назад. Поэтому я наблюдал за ним с некоторым недоверием. Потом он подошел ко мне и посмотрел мне в глаза. Он выглядел беззащитным ребенком, в полном соответствии с выбранной мною моделью защитника, проводника. Да, - выглядел абсолютно беззащитным ребенком. Он вызвал во мне настоящий материнский импульс. Мне ужасно захотелось защитить его, сказать ему:

- Рони, все в порядке, я с тобой.

Но я ничего не сказал ему, все происходило молча. Вдруг выражение его лица слегка изменилось - будто какая-то мысль мелькнула, оставив след на лице, - теперь он выглядел, как мать, как отец, который может защитить - и теперь во мне возник мальчик, ребенок - семена, которые дремали во мне невскрытыми, проклюнулись. Мне хотелось сказать:

- О Рони, ты заботишься обо мне... Рони, я сейчас все сделаю. Вдруг его лицо снова изменилось: теперь он был студентом и задавал мне вопросы. И все это происходило молча. Жесты, мимика - это были мыслеформы...

Итак, в нашем эксперименте с Рони, на протяжении шести часов мы прошли с ним около восьмидесяти различных социальных ролей. Мы входили с ним в симбиоз: как терапевт и пациент, постоянно меняясь ролями. Мы были палачом и жертвой, жертвой и палачом. Некоторые из ролей пугали нас. Это временами действительно страшно. Однако каждый раз нужно сказать себе: "Хорошо, это такая роль". Затем выйти из нее, сделав кувырок. В результате этого опыта я понял, что мы с Рони установили контакт в том пространстве, которое находилось позади всех этих ролей. Мы были вне этих людей, которые вели игру между собой.

***

11. Грибы учат. Это очень частое описание грибных переживаний. К некоторым счастливчикам в трипе напрямую приходят учителя. Но даже когда никто не приходит, выстраивается урок. Выводы, извлекаемые из этого урока, скорее всего, произведут на человека огромное впечатление и останутся с ним надолго.

Вот пример:

18 сентября 1981 года, вместо концерта Саймона и Гарфункеля в Центральном Парке, я поехал на своей машине в Вермонт и принял экстра-очищенное ЛСД. Потом я пошел на прогулку в лес. Через какое-то время я стал смотреть на группу берез, и увидел, что

они были населены древесными духами. Я не знаю, как назвать их по-другому. В одно мгновение я понял точность шаманского описания мира - веру в существование духов - но моей первой реакцией был страх. Они выглядели как те огромные камни с острова Пасхи, продолговатые, антропоморфные существа с удлиненными глазами и длинными лицами, появляясь из деревьев и пропадая в них опять. Я видел похожие образы среди цикладских идолов древнего Крита. Эти существа, казалось, состояли из эфирных тел деревьев.

Я отвернулся, чувствуя пристыженность и испуг. Я чувствовал, как будто я влез куда-то без спроса. Затем я посмотрел на них опять, и деревья стали принимать устрашающие позы. Они были ужасны. Я опять увел свой взгляд в сторону, еще более встревоженный. Я сказал себе: «Будь спокоен». Зачем этим духам деревьев пугать меня? - я ломал себе голову. Я решил подойти к этой загадке с открытым сердцем. Я знаю, что я зашел в их измерение без приглашения, но я не имею в виду никакого вреда, и что бы я не вынес из этого путешествия, я использую это для блага всех.

Я опять посмотрел на них, и они посмотрели на меня. Они также выглядели озадаченными, будто бы потирая подбородки в размышлении над какой-то особой загадкой. Я опять отвернулся и подумал: «Это по-настоящему странно. В начале они попытались меня запугать, а теперь они выглядят такими же запутавшимися, как я. Это - черт-те что. Я опять поднял глаза на деревья и в этот момент они начали понемножку пританцовывать, качаясь туда-сюда и смеясь. «Хо, хо, хо!» В этот момент меня осенило, что я должен был понять в этой встрече. Мир отвечает так, как ты к нему обращаешься. Разум и мир - одно и то же. Эта истина, которую трудно уловить в грубом измерении реальности, была очень легкой для понимания в том чистом психическом пространстве, в котором я находился. Как только я осознал это, я посмотрел на них опять, и они исчезли.

***

12. Я думаю, что пора прервать описания трипов. Это очень своеобразный жанр, степень надоедливости которого я бы определил как где-то между любовными романами и псалмами. Признаюсь, у меня есть еще десяток, которые в меня «запали» - да что делать? Жанр научной популярности, способной конкурировать с «Детятам о зверятах», призывает меня подвести итог.

Статистический итог официальной психотерапии с использованием энтеогенов в 1953-1965 годах таков: 28 авторов описали 42 исследовательских проекта; среди описанных таким образом 1600 случаев терапии 70% пациентов достигли в результате «хорошего и долгосрочного улучшения». Естественно, что цифры и результаты терапии, сделанной с тех пор по сегодня, недоступны, потому что значительная часть этой терапии проходит «втайне», без контроля и публикаций. Официально работающие проекты лечения с помощью энтеогенов на сегодняшний день активны, насколько мне известно, только в Швейцарии и Испании, и совсем понемножку - еще окрест. Практический итог для меня однозначен: психотерапии с энтеогенами - быть. Вне зависимости от того, насколько соблаговолит или осмелится «развитая» на сегодня психотерапия обратить в эту сторону свое внимание. Конечно, хочется, чтобы они развивались вместе. (Написал «они» - и задумался: кто они? Психотерапия и энтеогены? Или терапевты и пациенты, которые на сегодня по традиции принимают эти вещества друг от друга отдельно?)

В такой психотерапии, по моим ощущениям, должны быть особенно «сильно» сделаны несколько моментов. Подготовка терапевта - он должен быть опытным в «психеделическом» опыте и пространстве; он должен быть силен духом; он должен быть готов к очень близкому контакту и к очень странным ситуациям. Подготовка людей к трипу - на мой взгляд, лучше делать это не разговорами, а направленными «слабыми» формами изменения сознания, вроде динамических медитаций и холотропного дыхания. Подготовка самого трипа - здесь надо максимально убрать «паранойю», потому что на

сегодня в большинстве стран такая деятельность нелегальна и легко может вызывать фантазии о преследованиях. Одна из возможностей - использовать вещества и растения не запрещенные, например, растение тех же мацатеков Salvia divinorum (один из видов шалфея), которое они используют для церемоний в сухие сезоны, когда не растут грибы; аналоги айяхуаски из хармаля и канареечника (Phalaris, очень обыкновенная злаковая трава, содержащая ДМТ); и так далее. Не нам, советским людям, не понимать, что можно, когда нельзя. Об этом я еще расскажу в следующей главе. Обязательно нужен хорошо «сбитый» ритуал, построенный как угодно в соответствии с индивидуальными вкусами, но - построенный и выдерживаемый. Нужна хорошая смесь свободы и рамок.

А вообще-то, чем-то я не тем сейчас занимаюсь. Павел писал послания всяким Коринфянам, но не своим же братьям апостолам. Я извиняюсь.

Как принимать грибы: ПРАКТИКА

(глава из книги Д. Соколов)

Полюбите Бога так, как вы любите бабки, и уйдите, не разбирая дороги

(Ра-Хари)

1. Важно понять, что практика, как карма, существует ВСЕГДА, всегда принося определенные плоды. Практику я обозначил бы как повторяемый гештальт действий с хорошо обозначенными (сознательно или бессознательно) правилами. Все, что угодно, образует практику, если повторяется достаточно часто. Йога, ухаживание за садом, болтовня, мастурбация - что угодно. Бег, филателия, флирт, разборки отношений, рисование пейзажей, путешествия - все это образует практики в том смысле, что это делается, что это в какой-то момент начинается, проходит свои этапы, кончается и дает вполне определенные последствия, и скоро повторяется опять. Я бы не делал разницы между такими практиками, которые зачинаются специально (вроде йоги) и теми, что будто бы происходят сами (типа скандалов). Черт здесь ногу сломит в рационализациях эго. Но мне кажется важным осознавать последствия каждой определенной практики.

Например, после динамических медитаций я обычно чувствую себя очень спокойно и «однозначно» (в смысле - без сомнений), и часто - сильно заряженным энергетически. Например, после болтовни я часто чувствую усталость и желание потереться лицом о стенку. Например, путешествия в одиночку часто погружают меня в печаль, мысленное перебирание всего, что случилось до, резкие смены состояний, любовь к тем, кого оставил... И так далее. Все это практики. Мы в них живем.

***

2. Традиции мацатеков. Мацатеки - вовсе не единственная группа, традиционно употребляющая грибы, но с них «всё» началось, и про них известно больше. Мифология их сложна, особенно для понимания людьми с «конкретным» подходом, типа «или ты веришь в это, или, наоборот, в это». Как и многие другие индейцы, они фантастически (в нашем понимании) терпимы, и спокойно сочетают свое исконное язычество с самым искренним христианством. (Мария Сабина была одним из организаторов мирских католических «сестринств» и работала в одном из них много-много лет, делая свечи и подготавливая мессы по праздникам.)

Стоит отметить, что прием грибов - совсем не единственная церемония, обычная в Хуаутле и окрест. По самым разным причинам отдельные индейцы и целые семьи часто устраивают «очищения» обычно также с помощью «Мудрого Человека». Жгутся свечи и копаль, читаются молитвы. Это может включать себя элементы магии или нет - в зависимости от того, кто проводит очищение.

На языке мацатеков грибы называются сложно и красиво, что-то вроде «потрясающие малыши, которые высовываются (или выскакивают)». Их часто называют «маленькими святыми». Впрочем, «часто называют» - не верно. О грибах, в отличие от алкоголя, открыто говорить не принято.

В согласии с традицией, грибы собираются на раннем рассвете юной девочкой, девственницей. Лучше всего это делать во время новой луны. Потом грибы приносятся в церковь и какое-то время лежат на алтаре (это не обязательно большая, «главная» церковь, потому что в тех местах много маленьких церквей, которые строит отдельный человек или семья; или это может даже уголок внутри дома, как у Марии Сабины). Их никогда не показывают открыто на рынке, даже если они предназначены для продажи. Их вообще показывают как можно меньшему количеству глаз (тот, кто собирает, сразу заворачивает их в листья). В любом случае они передаются из рук в руки по предварительному договору. Церемония, «велада», "vigil" происходит всегда ночью. Тот, кто ест грибы днем, считают индейцы, рискует сойти с ума. Церемонией руководит один или одна из «Мудрых» или целитель (целители и колдуны, - тоже «работники здравоохранения» у индейцев, но как бы рангом пониже "Мудрых"). У велады всегда есть конкретные цели. Обычно это исцеление больного, но может быть также разрешение любых трудных проблем (кража, отсутствие вестей от близких, пропажа человека и пр.) Грибы даются участникам церемонии после обрядов очищения - и людей, и грибов. Среди участников есть «Мудрый», есть тот, ради которого устраивается церемония (например, больной) и часто могут быть другие люди (обычно семья, близкие больного). Все они выдерживают несколько дней поста в пище и сексе.

Грибы раздаются парами. Их нужно съесть целиком (включая, например, основание ножки, потому что иначе гриб может заставить человека искать свою ножку). После того, как грибы съедены, убирается весь свет, все остальное происходит в полной темноте. Никто, кроме ведущего и его помощников, не может покинуть места церемонии в течение всей ночи.

Мацатеки считают, что грибы «говорят». «Если вы спросите шамана, откуда идут его образы, он скорее всего ответит: «Я не говорил этого, это сказали грибы». Шаманы, которые едят их, - глашатаи истины, поющие ораторы, устные поэты своего народа, они лечат словами, они говорят, что не так и что нужно для излечения, они мудрецы и оракулы, «охваченные голосом». Нараспев, речитативом, часто отбивая ритм, «Мудрый» в течение всей ночи «ведет речь», взывая к святым и другим силам, утверждая себя и свой поиск, находя ответы, описывая все происходящее в его главном смысле. Описать такую речь очень сложно. Звучит она как песня. «Мудрый» не запоминает слова ее; они приходят, когда грибы находятся внутри, они идут от самих грибов. Большая часть фраз в этой речи оканчивается словом «цо» - «говорит», в смысле – «та сила говорит», «грибы говорят».

Я - женщина мудрости, говорит,

Я - женщина языка, говорит,

Меня знают в небесах, говорит,

Меня знает Бенито Хуарес, говорит,

Я - святой Петр, говорит,

Я - Иисус Христос, говорит,

Я - дева Мария, говорит,

Я - та, кто говорит с горами, говорит,

Я - та, кто говорит со святыми, говорит,

Мы будем искать корень болезни, говорит,

Мы найдем причину несчастья, говорит...

Таким образом, «Мудрый» обычно говорит за всех; остальные хранят молчание.

Для лечения часто нужно, чтобы человек вырвал. Мария Сабина рассказывала, что и это она часто делает вместе с человеком или даже вместо него (особенно если больной - ребенок).

Плата за такие церемонии обычно очень мала, и носит скорее символический характер (например, несколько фруктов). «Мудрый не должен брать денег. Тот, кто берет их - лжец. Мудрый рожден лечить, а не делать бизнес из своего знания».

***

3. Я бы вначале хотел дать незлобный пример, как НЕ надо принимать грибы. (Интернет полон примерами гораздо более драматичными). Этот пример тем более замечателен, что принадлежит человеку умному, доктору биологии и что самое смешное, одному из самых значительных в мире специалистов по систематике псилоцибиновых грибов.

Итак, доктор Гастон Гузман описывает, как он ел грибы, которые уже тогда начал изучать, в той же Хуаутле, где их ел Вассон, через три года после первой «велады» с участием белых. Он работал в Хуаутле уже не первый раз, и дон Исауро, в доме которого это происходило, был с ним в очень хороших отношениях. Гузман попросил устроить церемонию, чтоб «узнать грибы» и «избавиться от боли в ноге». Дон Исауро сомневался, но согласился, скорее всего, из желания угодить дорогому гостю. Далее - по тексту, который хотел я исчертить восклицательными знаками, но воздержался. Смотрите сами.

«Восьмидесятилетняя мать дона Исауро заправляла церемонией. Она обращалась с грибами с уважением; достав их, она вначале держала их в ароматном дыму перед алтарем. Раньше в этот день она попросила двух своих старших сыновей также есть грибы в этот вечер, чтобы сопровождать меня во время церемонии.

После того, как грибы были съедены, я немного поболтал с доном Исауро, любопытствуя, когда же начнут проявляться галлюцинаторные эффекты. Я посмотрел на свои часы и увидел, что было довольно поздно - около девяти (семья ложилась обычно в восемь) - так что я решил лечь на свою подстилку. Когда я сказал о своем решении дону Исауро и его матери, они также решили лечь спать. Два брата продолжали сидеть за столом, где они так и провели всю ночь.

Как только я лег на свое место, весь свет в доме погасили. Единственным источником света осталась масляная лампа под моей самодельной «установкой» для сушки грибов. Грибы начали проявлять эффекы через полтора часа после того, как были съедены. Я смотрел на освещенную «сушилку», и вдруг она стала похожей на замок или дворец с человеческими чертами. Это не было собственно галлюцинацией, но скорее иллюзией, которую я так и воспринял. Замок улыбнулся мне и сказал: «Иди, иди, не бойся». Я был удивлен и немного испуган, несмотря на его успокаивающие слова. Затем, когда я потянулся за своими очками, замок громко засмеялся. Я постарался повернуться к нему спиной, чтобы немного поспать, но это оказалось невозможным, потому что теперь я видел множество привлекательных, ярких красок, куда бы я не смотрел, вне зависимости от того, закрыты были мои глаза или открыты. Эти краски постепенно превратились в очень высоких негров, которые танцевали вокруг моей подстилки и пели. В это время я чувствовал себя очень хорошо, как будто лежа на прекрасном матрасе; к тому же мне хотелось смеяться, когда замок продолжал меня звать. Я почти просил его помолчать, потому что был очень занят спектаклем танцующих негров.

Когда я попытлася понять, почему я вижу такие странные вещи, танцоры исчезли. Потом появилась собака, за ней кошка. Оба обежали мою подстилку очень быстро, а замок тем временем продолжал меня звать и смеяться. Опять я попробовал проанализировать эти «галлюцинации», но нашел это слишком трудным. Я не мог ясно думать ни о чем.

Затем я заметил, что мои ноги совершают движения, как будто я иду, хотя я по-прежнему лежал на спине. Я отругал их за это, но они не обращали на меня внимания и продолжали, словно балующиеся дети.

Вдруг я попал в пещеру под своей подстилкой, где стал наблюдать множество любопытных светящихся маленьких животных, окруженных очень странной музыкой. Их нереальность была очевидной. Я стал плохо себя чувствовать, появилось ощущение определенного сумасшествия. Когда я стал пытаться вернуться на свою подстилку, я обнаружил ее почти вне досягаемости под потолком пещеры. Рядом была лестница, но сломанная. В конце концов, однако же, я сумел вернуться на подстилку. Там я нашел своих кузена и кузину, которые тепло со мной разговаривали. Кузена протянула мне руку в приветствии. Подозревая, что и она, и ее рука были нереальны, я задержался с ответом. Затем мне пришло в голову, что это неподобающее поведение для джентльмена, и я протянул руку для ответа, по прежнему лежа на спине. В этот момент я вдруг понял, насколько смехотворны мои действия и мысли, поскольку все эти странные вещи, которые я видел, конечно же, были нереальны! И тем не менее, они выглядели так правдоподобно!

Позже я вспомнил, что Вассон писал об Amanita muscaria [мухоморе], что психоактивные вещества проходят через тело и выводятся с мочой. Наверное, то же самое происходит с Psilocybe. Это вдохновило меня пойти и помочиться, поскольку я вычислил, что это должно уменьшить интенсивность переживаний. Вместо того, чтобы идти, однако, - ходьба была невозможной из-за непроизвольных движений ног - я стал пересекать комнату на всех четырех. Когда я добрался до двери, кто-то сказал: «Инженер бежал». (Индейцы зовут каждого в рабочей одежде из Мехико Сити инженером). Меня опять окружили - на этот раз реальные люди. Дон Исауро спросил меня: «Что происходит, инженер?» Я заверил его, что со мной все в порядке, просто нужно выйти помочиться. Он хотел знать, почему я ползу на четвереньках, а затем показал мне, что снаружи идет дождь. Я сказал, что рад дождю, потому что мне нужен душ.

Когда я вернулся на свою подстилку, я увидел, что грибная сушилка по-прежнему напоминает замок... Это продолжалось почти всю ночь. Я заснул около четырех. Час спустя я проснулся от звуков, которые издавали люди, готовившие кофе и тортиллас перед тем, как идти на работу. Я немедленно посмотрел в направлении одушевленного замка и увидел, что он опять стал сушилкой. Я чувствовал себя уставшим и голодным, но в остальном нормально».

***

4. Большинство обычных ошибок «наших» исходят из того, что человек не готовится, а это в основном потому, что не верится во что-то такое уж особое и отдельное. Человек в потоке обыденной жизни так ей «проспиртовывается», так привыкает к своему сознанию и к часам, что не представляет себе, что все может быть очень и очень по-другому. Трудно сказать, что глупее по отношению к грибам - легкомыслие или страх.

Все, что я дальше опишу, основано на очень куцем опыте - я имею в виду не только себя, но и все те сорок лет, которые грибы принимают «белые». У нас нет почти никакой культуры этого, почти никаких традиций, не говоря уже об эстетике. Нет ритуала, если выразить это коротко. А то, что он нужен, понимает почти любой мало-мальски серьезный «психонавт», естественно, в основном на своих ошибках. Теперь: ритуал нельзя выдумать, он может только вырасти, и мне хочется верить, что вырастет, с какими угодно вариациями. Выращивание такого ритуала - одна из немногих вещей в жизни, ради которой я стал бы «работать». Итак, подготовка.

***

5. Подготовка. Первая заповедь: в трип нельзя влетать наскоро, по случаю, по прихоти, по «обстоятельствам». Это должно быть продуманным решением - и я бы назвал сутки как минимальный период между решением и началом. Конечно, лучше больше. Итак, решение, с чем бы оно ни было связано. Далее - очищение. Хотя бы по той элементарной причине, что в трипе очень увеличивается чувствительность, хорошо бы в последние день-два подчистить самые очевидные места. Для разных людей это значит разное, но обычные моменты:

• Постараться не убивать (я серьезно - включая насекомых и растения).

• Ложь - к минимуму (что для многих значит: разговоры к минимуму).

• Пост. Какой угодно, но - пост. Индейцы постятся три дня до и три дня после (не только с грибами; например, и те, кто пьют айяхуаску). Чистая еда, типа фруктов. Простая еда, типа каши. Полное трехдневное воздержание я проповедовать не буду, сам не умею, но последние 10 часов перед трипом - оно обязательно. И причин здесь море, в том числе чисто физиологических. Желудок должен быть пуст. Это означает один завтрак, если вы принимаете грибы вечером.

• Воздержание от секса. Это имеет смысл безусловно, не в смысле «грязи», упаси нас всех, но даже когда чисто и по любви воздержитесь хотя бы пару дней. Сберегите эту энергию. В молодости, когда энергии много, не очень заметно, сколько тратится ее в постели. На самом деле - море. Здесь согласны, в общем, все «духовные» и «энергетические» традиции. То есть причин называется множество, а практический вывод один. Под сексуальное воздержание подпадает не только половой акт. Это мастурбация, фантазии и прочая.

6. Далее готовится время, место, ситуация. Время должно быть свободным - хотя бы сутки (это - полнейший минимум для бедных), а на самом деле двое. Принимать грибы вечером и идти на работу с утра - мазохизм и дурость. Время должно быть чисто свободным, без обязательных телефонных звонков, без «может быть, кто-то зайдет», без того, чтобы на него кто-то мог «посягнуть». В том числе маленькие дети - лучше удалить их «с поля». Опять: причин много, а вывод один. Если у вас нет, конечно, какой-то специальной, продуманной причины сделать наоборот.

Теперь: ночь или день? Спать вы не заснете, дело не в этом. Очень разная энергетика (если хотите, можете объяснить это циркадными колебаниями количества в крови мелатонина и прочих гормонов). Традиция мацатеков - 100% ночь. Я делал и так, и так, и склонен к ночи. Это еще зависит от того, что вы хотите делать. Но если размышлять - то ночь, если ждать откровения - то ночь. Ночью легче «держать ситуацию» в смысле покоя и тишины. Преимущества дня минимальны - так, не нарушается режим (если принять грибы в 12 дня, то в полночь вполне можно заснуть и не «выбиться из графика»). Или вот: однажды я ел грибы на «балконе» горы, на высоте полета орлов над прекрасной долиной. Я бы не решился делать это там ночью: все-таки рядышком был обрыв. Место: свое, защищенное, хорошее. Я совсем недавно, скажем, полтора года назад, начал есть грибы на природе. Раньше я делал это более-менее там, где спал. Своя комната и постель - хорошее место, если для вас это хорошее место! Теперь: это место должно быть знакомым, хоть как-то «нажитым» в обычной жизни. Это касается и места на природе. На природе, безусловно, прекрасно, но здесь надо быть осторожным. Горы, лес - сами по себе «психеделические» факторы. На природе все сильнее, а «духов» значительно больше. Лучшее место – «место силы», специально выбранное, найденное и сделанное. Например, прекрасен круг (иногда водопады образуют чудесные защищенные со всех сторон круглые площадки в горах). Впрочем, тут уже - раздолье фантазии. Очень хорошо, чтобы в этом месте вы - до - медитировали, молились или занимались чем-то любимым.

Наконец, ситуация. Очень важно - с кем. С кем-то - почти обязательно. Самый минимум, минимальный минимум - это близкий вам человек, которому вы доверяете, в качестве «трезвого» помощника, который все время находится рядом (пусть даже в соседней комнате) и постоянно готов вам помочь. Я закаялся есть грибы в одиночку, трудными были все трипы, когда я это делал, и это при том, что я - довольно-таки одиночка по жизни. Очень хорошо - иметь проводника. Прекрасно есть грибы вдвоем с любимым. Может быть, пара влюбленных - это тот единственный случай, когда можно обойтись без «трезвого» помощника. Этот помощник нужен вовсе не только для аврала (который все-таки очень редко бывает). Он прекрасен для того, чтобы поставить музыку, принести одеяло, уладить все контакты с внешним миром. Он вообще нужен - как часть ситуации. Кушать в одиночку или вдвоем, спать в одиночку или вдвоем - сильно разные вещи; а тут еще сильнее.

Наконец, это может быть группа; но тут уже присутствие «главного», «проводника» мне кажется обязательным. Если "десять негритят пошли купаться в море..." Кстати, лучше один «главный», чем двое, если они не зверски единодушны. И еще кстати, здесь тоже «трезвый» помощник не мешает, и для него это также может стать большим и глубоким переживанием.

***

6. Перед началом. Готовишься, как к празднику, только что обращаешь красоту не напоказ, а вовнутрь. Моешься. Одеваешь хорошую одежду.

«Нравится мне, - лиса говорила, -

что любят тебя твои вещи...»

- вот именно такую одежду. Потом - талисманы, какие есть. Все, что может тебе помочь, тебя защитить. Это может казаться полной дурью «здесь», но оказаться важным «там». У меня есть костяной нож со страшной мордой, я достаю его только для трипов, раскрываю и кладу у двери - или у входа в палатку - короче, с самой открытой стороны.

Хорошо, если можешь помолиться. Тут, понятно, каждому свое. Мирон Столярофф в своей книге "The Secret Chief" приводит молитву 17 века, которую он дает прочесть людям перед ЛСДтрипом:

Господи, я не знаю, чего просить у тебя;

что нужно мне - знаешь только Ты;

Ты сильнее любишь меня, чем я сам.

О Отец, дай сыну Твоему то,

о чем он сам не знает, как попросить.

Я не осмелюсь просить ни о кресте, ни об утешении,

я просто становлюсь перед Тобой

и открываю Тебе свое сердце.

Утешь мои нужды, о которых не знаю сам;

посмотри и соделай по великой милости Твоей.

Сокруши, или излечи; повергни меня или возвысь;

я преклоняюсь перед целями Твоими, не зная их;

в молчании я приношу себя как жертву;

я уступаю Тебе себя; нет во мне других желаний,

кроме того, чтобы выполнить волю Твою.

Научи меня молитве.

Молись Собою во мне.

АМИНЬ.

***

7. Отдельный вопрос: «загадать желание», решить - попросить настроиться - на что-то конкретное. Это двусмысленная материя (особенно после молитвы, которую я только что привел). С одной стороны, во многих традициях с использованием священных растений, в том числе у мацатеков с грибами, «церемония» устраивается с совершенно конкретными целями: лечение, избавление от напастей, ответы на насущные вопросы. Тут, правда, есть еще один момент, который стоит принять во внимание: причины болезни, пути излечения, ответы на вопросы обычно «видит» и называет шаман. Как сказал Рамон Медина Сильва (мариукаме («шаман») индейцев Уичоль), «только мариукаме видит действительно важные вещи, и только его видения стоит знать другим. То, что видит обычный человек - просто подарок духов, для красоты, и рассказывать он об этом никому не должен».

Но при нашей демократии, где чуть не каждый сам себе шаман, а избранных провидцев почти не наблюдается, есть нужда в иной практике. То есть, на самом деле, «загадывать» можно. Но стоит помнить, что грибы - это «тяжелая артиллерия», которая по мелким птицам не стреляет. Если помните, я рассказывал уже, как в свой первый трип хотел написать рассказ. Подобные поверхностные вещи, под которыми нет глубоких психологических мотивов - типа написания диссертации - не проходят обычно, грибной опыт их сметает с пути. Но есть вещи по-настоящему важные, которые думаешь «всем собой» - и у них есть хорошие шансы действительно стать смысловым центром трипа. У меня было так, пожалуй, лишь однажды, когда я был в глубоком внутреннем конфликте на тему того, как жить дальше (я видел два варианта) - и я вошел в трип с четким желанием не выйти, пока не получу ответ. И - получил, и так, конечно, и сделал.

Есть одна история на эту тему, которая мне очень нравится. Рассказывал мне вроде бы очевидец: «Один мой знакомый решил точно выяснить, есть Бог или нет. Он принял ЛСД и сел в углу комнаты, непрестанно повторяя: «Есть ли Бог? Есть ли Бог?» (чтобы не забыть, не отвлечься). И вот он так сидел, сидел (отвернувшись ото всех в угол), повторял, повторял, а потом вдруг оборачивается, глаза огромные и говорит: «Кто я?»

Нет, ну я тащусь во всю длину, как сказала бы Желтая Обезьяна.

***

8. Есть какая-то очевидная закономерность в том, что все священные растения чрезвычайно неприятны на вкус. Это если мягко выразиться. Но нужно пожевать кактус или выпить айяхуаску, чтобы понять, что грибы - вполне терпимая "еда". Понятно, что традиционно их едят свежими, и это лучше всего. Я чаще ем высушенными, и это примерно то же самое. Есть много способов их «готовить», и хотя я ими никогда не увлекался, кое-что можно рассказать.

Понятно, что сухие растолченные мелкие кусочки грибов можно вложить во что-то - в капсулы, или, скажем, в абрикосы на место косточки. Далее, можно делать простой экстракт слабо-кислотным раствором, типа аскорбиновой кислоты (витамина С) или лимонного сока. Это особенно имеет смысл, если у вас в руках не грибные тела, а мицелий (см. главу про культивирование). Я делал так, но, если честно, всегда ел и те кусочки, из которых делал экстракт - так что эффективность «настоя» мне трудно оценить. Помните, что в лабораториях подобные экстракты настаивают несколько дней, собирая жидкость и заменяя ее новой (а потом их сливая вместе). Горячая вода тоже экстрагирует алкалоиды, и отчеты о «голубом чае» нередко встречаются на интернете. Третий способ - готовить грибы как еду - мне очень не нравится символически. К тому же, псилоцибин и псилоцин начинают разрушаться при нагревании больше 70оС (поэтому и «чай» в неумелых руках - на грани перевода продукта). В Таиланде и на Бали в ресторанах для туристов подают множество кушаний - типа яичницы - с грибами, и они вполне активны. Но я повторяю, мне это кажется дурным смешением жанров.

***

9. «Доза». Правило номер один: для новичка она должна быть наверняка сильной. Грибы должны «взять» человека, первый трип должен быть сильным и полным. Это вопрос практики, а объяснений я здесь вижу два. Во-первых, у взрослого человека, не знакомого с состояниями экстаза и расширенным сознанием, существует обычно крепкая система защит против этого (он потому и «не знаком» с тем, что разлито всегда и повсюду); назовите ее «крышей», «занавесом», как хотите. В первый раз ее «пробить» труднее, чем потом. Во-вторых, если доза недостаточна, и все эти защиты не будут однозначно сметены сразу, и у них будут хоть какие-то шансы работать, то они, скорее всего, работать будут, и трип может превратиться в «войну» «просветленного» и «обыденного» сознаний. Это и очень неприятно, и мало продуктивно. Как человек околопороговых маленьких доз, я говорю об этом на собственном опыте. Это не обязательно прямо уж война, но это бесконечный спор, разделенность, нестыковка. Можете почитать в приложении рассказ про Дарвина и Эйнштейна как иллюстрацию такой нескладушки (я, кстати, не говорю, что это история «маленькой дозы» - это «вечная история», как говорит заглавие, - но это, по-моему, хорошая иллюстрация одного из типичных сюжетов «приграничного» психологического пространства). Сама доза абсолютно вариабельна, прежде всего потому, что разные виды грибов содержат разные количества активных алкалоидов. Люди знают. Подмосковных Panaeolus нужно съесть около сорока (они маленькие), а Psilocybe cubensis из Мексики может хватить пяти плодовых тел. Грибы неаддиктивны (не вызывают привыкания), и доза для последующих приемов не растет. На самом деле наоборот, раз «пробитая крыша» потом легче пропускает солнечные лучи, и дозу можно уменьшать. Я - сенситивный тип, мне может хватить полутора граммов высушенной Psilocybe cubensis, в то время как средняя доза - грамма 3-4. В моем понимании трип запускается как нейронный импульс - или порог перейден, и тогда он пошел, или нет, система «0 или 1». Это, конечно, не совсем так, большие дозы уносят дальше, но тут я не знаток.

***

10. Время от приема грибов до начала трипа сильно колеблется. В среднем это полчаса, но может быть почти мгновенно - минут через 5-10. Так что не стоит это время «занимать». Здесь, как и во сне, поймать момент «перехода» почти невозможно, но наблюдать все равно интересно.

Очень имеет смысл первые полтора-два часа провести в состоянии «иммобилизации» - лежа с закрытыми глазами, проще говоря. Заснуть практически невозможно, разве что грибов было слишком мало. Грибы увеличивают осознавание, а не наоборот. Даже засыпая (такое все-таки бывает), человек способен «смотреть на это со стороны» - и засыпать, и осознавать происходящее одновременно. Итак, вначале имеет смысл максимально «погрузиться». Музыка личное дело каждого.

***

11. Дело «ситтера», «трезвого» помощника: быть невидимым, но быть. Раз в полчаса, если все тихо, имеет смысл подойти и спросить, все ли в порядке. Даже если вам не отвечают - добиться хотя бы кивка головы. Очень может случиться, кстати, что именно те моменты, когда вы к нему подходили, человек и запомнит лучше всего. Это похоже на то, как сны запоминаются лучше, если будить во время сновидения. Но не лезть, если вас не просят! 100% не лезть с расспросами. Относитесь к подопечному как к дряхлому мудрецу - ухаживайте, но помните, что он скорее всего знает лучше. Если его прет куда-нибудь на балкон, убедитесь, что он полностью контролирует себя. Хочет пойти гулять - предложите себя в компанию. Если он хочет без вас - я бы отпустил. Я повторюсь: триповали тысячи людей, и все почти всегда проходит без авралов (в мирах физическом и социальном).

Лучшая история, которую я знаю про ситтера, рассказана Тимоти Лири. В одной из «экспериментальных» Гарвардских сессий с псилоцибином, которая проводилась на дому у одного психолога, участвовал один инженер-электронщик. В какой-то момент трипа он сильно запаниковал и стал истерически звать то жену, то маму. Сам психолог в это время был в ванной, и он оттуда крикнул своей жене, чтобы «успокоила». Она вытерла руки (поскольку мыла тарелки на кухне), подошла к инженеру, который истошно кричал, что ему нужна его жена, обняла его сзади и стала шептать: «Твоя жена - река, река, река...» Он заметно стал успокаиваться, но все же сказал: «Тогда мне нужна моя мама». «Твоя мама - река, река, река...» - повторяла она. Инженер совсем успокоилсяя и затих, и она вернулась на кухню к тарелкам.

12. «Психологическая капитуляция» - вот один из лучших способов вести себя по отношению к грибному опыту. Приказывать всем своим членам и мыслям «себя» слушаться (это «себя» - крайне сомнительный субъект в основном иллюзорной природы), дергаться от «нереальности», «не поддаваться» (как это делал Гузман в примере выше) - плохой стиль, ведущий к напряжениям, запутанности, плохим ощущениям и нулевым результатам. Если вы уж пошли к грибам, позвали их - дайте им поработать над собой. Оценивать, какие вещи стоит, а какие не стоит видеть, - это не просто глупо, но еще и рискованно. Серьезно. Если змею, которую вам показывают, вы еще и нагружаете дьявольским смыслом (которого в ней может и не быть), то вы приглашаете дьявола принять участие в игре. Людям с ригидными моделями «материализма» или ортодоксальной «веры» может прийтись особенно тяжело.

В какой то момент она неожиданно увидела прекрасного ангела, ведущего партию сопрано в хоре. "Я вижу ангела! Еврейке не следует видеть ангела, ведь это противоречит моей религии, но это настолько, настолько прекрасно! О, нет, все в порядке, это не ангел, это Кэррол Вернет!".

Довольно распространенный опыт первого раза – «приглашение», образ ворот, дверей, и довольно распространенный ответ - туда не идти. И этот образ потом уже не повторяется.

Единственным понятным для меня исключением из правила «капитуляции» является поведение человека, скажем так, буддистски ориентированного, который не разрешает своему сознанию погружаться в «фантазии», но стремится остаться в »здесь и сейчас». Но это - особая практика, и я думаю, что она возможна только для человека, опытного в медитации, и твердо решившего такой практике следовать.

***

13. Регулировать глубину трипа, в общем-то, нельзя, но немножко возможно. Лежа с закрытыми глазами, следуя процессу, мы углубляем состояние. Самый очевидный способ немного «выйти» разговаривать. Разговор, как ничто другое, погружает нас в социальную ситуацию. Сами слова «я», «ты», «я тебе говорю» - они усиливают тот уровень сознания, где есть «я» и «ты», но почти никогда нет той вспышки прямого и непосредственного «я» - «ты» отношения, о котором писал Бубер. Будьте осторожнее с разговором - это относится и к «героям», и к «ситтерам».

Пограничник!

Будь внимателен: враг рядом!

- как писали в советское время на фанере. В смысле: ситтер! будь внимателен! Если твой подопечный хочет сказать что-то большее, чем одну-две фразы, то это может быть частью процесса катарсиса (оздоровления), но может быть, он просто боится чего-то и цепляется за тебя. Смелее отпихивай его веслом! Не надо быть психологическим гением, чтобы отличить одно от другого.

***

14. «Плохой трип». Мне не очень нравится это название, и я бы скорее называл это «трудным трипом». Что это такое сформулировать достаточно трудно. Ну вот представьте, что трех малышей ведут в зоопарк, при этом первый мечтал туда попасть давно и бурно наслаждается, второму по фигу, но его устраивает сладкая вата, а третьему не хочется никаких тигров и птичек, а хочется домой. Ему хочется домой, а его продолжают тащить по зоопарку, он плачет, но поход продолжается. Путешествие в зоопарк может быть очень трудным трипом для него - хотя, конечно, выживет. То есть дело не в том, что тебе показывают, а в том, как ты к этому относишься. Интересно другое: очень может быть, что и первый, и второй малыши очень скоро забудут, что были в зоопарке, а вот для этого трудного третьего тот день запечатлится ярким переживанием. И даже очень может быть, что он сделает из этого своего трипа далеко идущие выводы - ну, не знаю, скажем, что надо побыстрее повзрослеть и самому ходить куда хочется. И даже может статься, что он и правда быстрее повзрослеет! Вот ведь как странно!

Это вовсе не надуманная ситуация. Трудный трип - это путешествие туда, куда не хочешь. И сила, которая тебя туда тянет, ничуть не слабее родительской, а даже наоборот - с ней манипулятивные игры не проходят.

И конечно, не то, что происходит, обычно пугает нас, а то, как мы это интерпретируем. Одна моя подруга - первый человек, которому я дал грибы - через два часа после этого сидела и повторяла: «я умираю». Ей было страшно, это был трудный трип. Она не умирала, тело работало как обычно (она это видела), но происходило нечто, что она понимала - интерпретировала - как умирание. Кто знает, что это было «на самом деле»!

Я однажды, посередине прекрасного трипа, страшно испугался, так, что просил мне помочь выйти. Мне трудно сказать, что это было, я назвал это «страхом сумасшествия». Тогда-то я вышел, но, по неумолимому закону незаконченного гештальта, это состояние повторилось - второй раз, а потом в третий вообще от одной сигареты марихуаны. И то, что я вынес из этих трипов, очень важно для меня, чисто практически, и вспоминаю я об этом чаще, чем о своих «легких» «круизах». Мне трудно рассказать, что это было, но темы очевидные - бесконечность мира; то, что я «себе» не принадлежу; пропасть между бессмертным сознанием и смертным телом (и мозгом)... А в общем-то, это опять похоже на малыша, которого несут высоко гуси-лебеди, и он хлопает в ладоши, а потом смотрит вниз, пугается и плачет. Таких капризных малышей я бы дома оставлял, но гуси-лебеди - у них сердца Боддхисаттв... Трудный трип не дает себя забыть, и я видел, как человек в течение нескольких дней потом «доходит», и «оно» не оставляет его, пока не дойдет.

В общем-то, трудный трип чаще всего объясняется неготовностью. Когда людям дают энтеогены без их ведома - как это делало американское CIA - и психиатры - или как иногда шутят друг с другом подростки - это чаще всего не просто "bad trips", это ужасные трипы. Это очень просто: технически изнасилование и брачная ночь могут происходить одинаково - но разница в опыте колоссальная.

Неготовность! Кто знает, к чему ты уже готов, а к чему нет? «А? Э-э-э... Так-то, дружок...»

Итак, признав, что лучше «капитулировать», я еще признаю и право на борьбу за свое «вчерашнее эго». Есть такое право сказать, что бы ни происходило – «хочу стать таким, как был» - и я его признаю за собой, и несколько раз использовал, и вкладывал в это все свои силы. И опять мне кажется, что я очень многому научился в этой борьбе: что я узнал границы собственного «я» и как «оно» их защищает; что я стал здорово крепче, и меня теперь труднее «свести с ума» (я немножко понимаю процесс); что я познал пружины общения между людьми, работающие совсем-совсем без участия сознания... Ну что здесь можно рассказать?

Я говорю, устал, устал, отпусти,

не могу, говорю, устал, отпусти, устал,

не отпускает, не слушает, снова сжал в горсти,

поднимает, смеется, да ты еще не летал,

говорит, смеется, снова над головой

разжимает пальцы, подкидывает, лети,

так я же вроде летел, говорю, плюясь травой,

я же, вроде, летел, говорю, летел, отпусти,

устал, говорю, отпусти, я устал, а он опять

поднимает над головой, а я устал,

подкидывает, я устал, а он понять

не может, смеется, лети, говорит, к кустам,

а я устал, машу из последних сил,

ободрал всю морду, уцепился за крайний куст,

ладно, говорю, но в последний раз, а он говорит, псих,

ты же летал сейчас, ладно, говорю, пусть,

давай еще разок, нет, говорит, прости,

я устал, отпусти, смеется, не могу, ты меня достал,

разок, говорю, не могу, говорит, теперь сам лети,

ну и черт с тобой, говорю, Господи, как я с тобой устал,

и смеюсь, он глядит на меня, а я смеюсь, не могу,

ладно, говорит, давай, с разбега, и я бегу.

***

15. После трипа. Если ты умный - дай себе время «разжевать», вобрать в себя, сложить все воедино. Первые сутки - просто священное в этом смысле время. Теперь, когда ты вернулся, важно взять в свое «обычное» как можно больше «оттуда». Интегрировать - вот это слово.

Есть такое мнение, что не надо на следующий день смотреть людям в глаза и их касаться. Помимо магии, здесь есть явный и простой здравый смысл: побудьте с этим наедине!

И еще - я сторонник того, чтобы обязательно сделать «по этому поводу» что-нибудь практическое. Чаще всего это не надо придумывать - оно напрашивается само. Так после одного трипа, в котором я был «зеленым и текущим», похожим на лист алоэ, я посадил свои первые растения. Обязательно, обязательно надо вытаскивать увиденное и познанное на свет! Этого-то грибы уже не могут, это только ты можешь, со своею плотью и кровью. Картины писать, звонить любимым, бросать службу, свечи ставить, воплощать то, что увидел - пока не навалились на чудесные узоры серые слои обыденного сознания...

***

16. Когда можно повторять? В грибах есть некий заложенный механизм против привыкания и даже просто частого употребления. На то, чтобы уложилось все, уходят обычно недели, а может спокойно уйти год («этого времени»). Пока не уложилось, любой нормальный человек сам не захочет никаких новых трипов. Я в жизни не буду есть грибы, пока не разобрался с предыдущим опытом, в том числе, пока не сделал то, что решил тогда сделать. Многие после первого, самого распрекрасного раза, больше не повторяют никогда. Экстаз - не шуточки, не развлекаловка. Это очень сильные переживания. Кроме того, я думаю, для многих в трипе открывается необходимость что-то в своей жизни изменить, и они старательно потом работают на забвение этого. Можно и так. Некоторые едят грибы в критические моменты - как прибегая к советчику и избавителю. Некоторые едят тогда, когда чувствуют себя сильными, здоровыми и «готовыми для нового». Некоторые едят тогда, когда могут найти - а во многих районах Земли грибы растут очень сезонно. Некоторые едят тогда, когда соберется хорошая компания...

***

17. Для тех, кто осмеливается давать грибы кому-то еще. Понятно, что не мне вас учить. Но вот не так давно вышла книга Мирона Столярофф "The Secret Chief" - она построена как интервью с «Якобом», американским психотерапевтом, который много лет проводит ЛСД-терапию (конечно, неофициально, андерграунд). Книга доступна на интернете, но я все равно хотел бы коротко рассказать об основных моментах процесса, который выработал «Якоб». Итак, он проводит первую встречу с человеком, которого ему кто-то рекомендовал (целая глава в книге посвящена «селекции»). Затем сам трип - для первого раза он всегда использует ЛСД - проходит обычно в доме самого человека, начинается утром, часов в 8 утра. Структура трипа задается взаимным договором, который состоит вот в чем: без предварительного согласия с терапевтом человек не будет покидать дом во время трипа и не будет рассказывать никогда после о том, где и с кем это было; не будет физического насилия и секса; будет полное подчинение терапевту в том смысле, что если в какойто момент трипа он скажет что-то делать или что-то перестать делать - это будет сделано, абсолютно. Заметьте, что эти правила больше созданы для защиты именно «трипующего», а не терапевта: подобные границы дают человеку, особенно зажатому, свободу внутри них (так, женщины, испытывающие с грибами сексуальный подъем, могут свободнее его переживать, не боясь «усложнения отношений» и т.п.). Якоб приносит с собой простое оборудование: ритуальную чашу для напитка, содержащего активное вещество; наушники, плейер и отдельный диктофон, записи музыки; маску на лицо. После молитвы и выпивания чаши, он и «пациент» раскладывают фотографии. Эти фотографии человек принес с собой, по заранее данному заданию, и они представляют максимально полно всю его жизнь - от родителей и младенчества до настоящего момента. Фотографии рассматриваются и раскладываются по порядку, но не обсуждаются. Затем следует разговор о снах последнего времени, а затем короткий - еще - инструктаж. Тогда же Якоб говорит, что, если будет страшно или еще что-то, чтобы человек просто поднял руку, он подойдет и будет вместе с ним (обычно просто, без разговоров, держать его/ее руку в своей). Затем процесс начинается, человек идет в туалет, а затем ложится на пол, надевает маску и наушники, Якоб включает музыку и - вперед. Если человек по ходу трипа идет в туалет, он следует за ним и просит на обратной дороге внимательно рассмотреть себя в зеркале. После того, как человек «выходит» из трипа - спустя шесть часов, в среднем - следует «трип с картинками», когда Якоб по одной дает ему рассматривать его фотографии, по порядку, с младенчества . Человек смотрит на фотографию сколько хочет, затем возвращает и получает новую. Если он что-то говорит, плачет, то Якоб включает диктофон для записи. (Пленку он отдает затем «герою»). После «трипа с картинками» следует свободная часть может быть, они еще слушают музыку, разговаривают и т.п. Около четырех часов дня вызывается «бэби-ситтер». Якоб не хочет, чтобы человек оставался один в этот день. Он сдает человека «на руки» кому-то, с кем тот близок и кому доверяет. И уходит, когда человек согласен, что он может уйти, обычно немного покормив его перед этим. Его номер телефона и прочие координаты остаются, и тот может связаться с ним, когда захочет.

Групповые трипы он проводит только с теми, кто делал с ним индивидуальные.  hi

не знал, хорошая книга. Хотя о многом читал у других писателей. Но всеравно спасибо